Переживаете, что ребёнок совсем перестал слушаться? Выполняет задания только из-под палки? Устали быть личным инквизитором своего чада? Хотите снова стать просто любящим заботливым родителем, а не «Гестапо» в юбке?

Звоните и приходите! Я помогу Вам расставить все точки над i, а также сменить форму унтер-офицера на домашний халат и тапочки.

P.S.: И для папочки — найдутся тапочки.

Детско-родительские отношения меняются с ростом и развитием малыша.

Их изменения тесно связаны с возрастными особенностями каждого этапа развития ребёнка.

Когда ему исполнился годик, он был таким милым очаровательным малышом с голубыми глазами и светлыми волосами, слегка завивающимися ближе к кончикам. Возможно, поэтому он был похож на ангела.

Ближе к двум годам он вполне членораздельно мог рассказать мне свой сон, пошутить в тему и посмеяться в ответ на чьё-то остроумное высказывание.

Между шестью и семью годами мне казалось, что его подменили. Внешне тот же, а внутри какой-то чужой мальчик. Куда делись манеры, бережное отношение к вещам, к порядку? Кто похитил моего образцово-показательного малыша и подсунул мне взамен этого?..

В девять он сыпал остроумностями на каждом шагу и разговаривать с ним становилось всё веселее и интереснее.

В десять я сидела в кабинете у психолога и тихим голосом констатировала, что потеряла контакт со своим ребёнком. Компьютер почти съел его мозг. Но гештальт-терапия вернула меня, растерянную и расстроенную мать в меня взрослую и ответственную, любящую своего сына и готовую использовать любые возможности для исправления ситуации, Юлю.

Страшное слово «подросток»

       В его четырнадцать я сильно падала духом, когда первые пару раз слышала: «Я тебя ненавижу!» или «Ты меня бесишь». При том, что сама научила его быть честным, говорить, как есть, и выражать свои чувства. Но с непривычки всё равно было тяжело. Я понимала, что это пройдёт, и что эти слова относятся не ко мне, как к личности, а ко мне как к единственному человеку, который не развалится на части, если их услышит. Я набирала воздуха побольше, чтобы не задохнуться от возмущения и не выскочить из роли взрослого, родителя —> в роль обиженного резким словом ребёнка. Для этого иногда достаточно просто озвучить своё чувство сразу, как только вы его распознали. И я говорила, что мне обидно это слышать. Он сразу менялся в лице и говорил, что ему тоже обидно, от того-то и того-то. Так начинался диалог и мы проясняли, кто и что не так сделал, придумывали, как сделать так, чтобы все были довольны.

Иногда я сама очень сердилась на него, но чтобы не раздражать его ещё больше — подростки и так реагируют на любую критику, как оголённые провода, я молчала. Зато когда первый раз набралась смелости и честно сказала ему, что злюсь на него сейчас, он отреагировал мгновенно: «Это я на тебя злюсь!» «А ты-то — за что?» — удивилась я и получив развёрнутый ответ, сделала выводы и внесла коррективы в своё поведение. Можно молча злиться и негодовать, а можно озвучить своё чувство и восстановить справедливость.

Так, потихоньку, доверие в наших отношениях рослО и крепло.

Счастливое родительство

Сейчас ему шестнадцать. Мы можем разговаривать обо всём на свете и шутить на любые темы. Мы уважаем личные границы друг друга и каждый из нас с понимаем относится к «Ой, мне тоже интересно с тобой об этом поболтать, но сначала я хочу доделать эту работу. Давай, через полчаса?» или «Мам, у меня сейчас важный разговор в скайпе, потом поболтаем.»

Мы научились ДОГОВАРИВАТЬСЯ, СЛЫШАТЬ и ПОНИМАТЬ друг друга, даже в самые трудные времена.

Люблю этого парня!
Детско-родительские отношения

for consultation, please call us @ 8 (985) 244-58-41 or email us @ 10050079@mail.ru